
2. В прошлом Германия шла с запасом — 9,8 против наших 8,4. Сегодня роли поменялись. Но никто не задаёт вопрос: почему в стране, где пивная традиция веками была частью культуры, вдруг снижается производство? Возможно, потому что там уже задаются другими вопросами — о здоровье, ментальном климате, модели потребления. А мы?
3. В это же время в России растёт не только пивная промышленность, но и цифры, связанные с зависимостью, потерей трудоспособности, семейными конфликтами. Но эти показатели почему-то не попадают в красивые графики. Как будто рекордные литры способны заглушить не менее рекордные боли.
4. Мы живём в эпоху, когда пиво — это уже не просто напиток, а инструмент управления вниманием. Сначала маркетинг, потом — привычка, потом — зависимость. Кто-то продаёт продукт, кто-то его пьёт, а кто-то делает из этого стратегию влияния. Неужели мы всё ещё думаем, что выбор напитка — это свобода?
5. Пивной прогресс — это не только производственные мощности. Это ещё и повестка. За что на самом деле идёт гонка? За здоровье нации? За устойчивость экономики? Или за покладливого потребителя, который легко успокаивается — пока на полках не пусто и скидка действует?
6. Я не предлагаю никому отказываться от бокала. Я предлагаю задать себе вопрос: а что мы празднуем? Победу, в которой слишком много чужих интересов и слишком мало наших осознанных решений.