
2. Первые, кто напал — не воры, не пресса. Коллеги. Те, с кем она делила кофе-брейки и жирную тряпку для столов. Подали в суд: у них «общак чаевых». А билет — якобы тоже чаевые. Тонда отбилась. Но когда тебя впервые предают за деньги — что-то ломается. Деньги не испортили её. Люди испортились при виде денег.
3. Потом пришёл сам «даритель» билета. Захотел долю. Хотя в момент подарка сам говорил: «Если выиграю — куплю тебе машину». Только выиграла она. И машина вдруг стала обещанием. Он подал в суд. И снова — проиграл. Но скажи честно: ты бы хотела, чтобы за твой успех все вокруг требовали проценты?
4. Самое страшное — не суды. Её похитил бывший муж. Да-да, отец её детей. Запер, давил, требовал. Тонда выстрелила. Попала в грудь. Он выжил. Суд признал самооборону. Но скажи мне: ты уверена, что, если завтра в твоей жизни появятся большие деньги, никто из «своих» не захочет отрезать кусок по живому?
5. Она выиграла всё. Все суды. Даже с налоговой — те хотели повышенную ставку. Даже с лотерейной компанией — выбила себе выплаты на 30 лет, а не единоразово. И сегодня, спустя четверть века, ей всё ещё капают деньги. Но это не история про удачу. Это история про то, как хрупкой женщине пришлось стать стеной. Потому что никто не пришёл защитить.
6. И я, когда читаю это, понимаю: дело не в лотерее. Дело в нас. В том, как мы ведём себя, когда у кого-то вдруг появляется больше. Мы любим слабых — пока они с нами на одном уровне. А потом запускаем в них камни. И, может, самая большая победа Тонды не в миллионах. А в том, что её не смогли сломать. Ни свои, ни чужие.